О журнале   Авторы   ЖЖ-сообщество   Контакты
Заказать книгу INTERREGNUM. 100 вопросов и ответов о регионализме. Проблема-2017 Манифест Конгресса Федералистов
Постполитика Протокультура Знаки времени Философский камень Псхинавтика Миру-миф!
Виртуальная революция Многополярная RU Глобальный Север Альтернативная история



Глобальный Север

Дорога в Асгард
17.08.2009 00:21
fenrir93
Дорога в Асгард

Версия для печати
Код для вставки в блог
закрыть [х]


Код для вставки в блог


...Когда-нибудь, ясным осенним утром, русский человек выйдет на широкую террасу своего большого загородного дома, чтобы послушать, как шуршит листва на каменных дорожках сада. И, заглянув в себя, обнаружит, что он так же, как эстонцы, не любит Бронзовых солдат - и вообще, больше похож на шведа или норвежца, чем на воспаленных персонажей Федора Михайловича, который из актуального диагноза, наконец, превратится в культурный реликт вроде Гомера или Эсхила

Алексей Широпаев

Русские действительно похожи на норвежцев, хоть идентичность порой осязаема на уровне дежа-вю. Вроде я здесь уже был - только вот не помню когда... В нынешних норвежцах угадываются черты прежних, почти уже мифических русских, не задавленных еще ордынской нагайкой, царским посохом или комиссарским наганом. В норвежской природе узнаются многочисленные отголоски российского ландшафта от Карелии до Камчатки, в норвежской архитектуре, домовом убранстве много от русского Севера, Каргополья и Вологодчины.

Норвежские мужчины, особенно из сельских районов, рыбаки, фермеры, - кряжистые хваткие «кулаки», приветливые и рачительные хозяйчики - так и видишь в них наших предков, сквозь кровь и пыль «наживавших добро», а после безвозвратно сгинувших на каторге Беломорканала, в антоновском, ярославском и прочих восстаниях, безжалостных жерновах «великих» социалистических строек. Тот же Широпаев - классический русско-норвежский фенотип - здесь много таких: мужественных, светлоглазых, высоченных гренадеров, открытых для жизни.

Даже в норвежской провинциальности немало русскости. Наравне с «героическими» типами здесь хватает простоватых, созерцательных, добродушных типажей, этаких троллей, не покидавших пределы не то чтобы фюльке, но даже не выезжавших за пределы коммуны - основной местной административной единицы. Летом надо работать, или отдыхать, а зимой куда-либо срываться лень - да и зимы здесь суровые, особо не наездишься, несмотря на отличные дороги. Многие норвежцы - убежденные домоседы. Оттого домовитость, семейственность возведены в эталон - нередко дом рядового норвежца представляет собой мини-музей - многие предметы быта исчисляют свой возраст многими десятилетиями, а то и столетиями. И это не навязчивая советская мещанская страсть к «хламу» - напротив, бюргерская ментальность северянина лишена привязанности к «просто вещам» - переполненных пылью «персидским» коврам или фотообоям с видами фьордов. Хранятся действительно фамильные ценности, которые в свою очередь, органично могут быть вписаны в современный минималистичный интерьер скандинавского жилища.

Отличий между нами, впрочем, тоже хватает. И главное из них, порождающее все остальные - принципиальная разница в уровне жизни. Я не имею ввиду количество мерседесов на душу населения - в этом соцсоревновании россияне дадут фору кому угодно. Речь идет о комфортности проживания. Те же местные тетки-«колхозницы» светятся от благополучия, размеренной сытой жизни и уверенности в завтрашнем дне. В них не увидишь отпечатков бесконечных неврозов, каждодневных забот о поисках хлеба насущного, бесконечных войн с коммунальными службами, органами правопорядка, стоянием в очередях в районных поликлиниках, заботах об устройстве своих чад в детские сады, школы и т.п.

В общем, хотите увидеть, какой была Русь, какой она могла бы стать, - поезжайте в Норвегию.

Великое в малом

Норвегия - идеальное подтверждение тезиса «великое в малом». Здесь популярны экономические теории британского историка экономики Пола Кеннеди, апологета концепции small is beatiful (малое - великолепно), утверждавшего еще в конце 80-х годов, что великие державы оказываются в ловушке в связи с перенапряжением сил, поскольку не могут решить три важнейших задачи - синхронного обеспечения экономроста, социальной стабильности и безопасности.

Населения не более 5 млн., «все друг друга знают» - оттого все прозрачно и очень развита система взаимовыручки. Еще со средневековья здесь сложилась гибкая система самоуправления. В стране 435 (по другим данным 468) коммун (муниципалитетов), население которых не превышает 10 тыс. человек. Эти органы обладают значительной реальной властью, приняв на себя обширную ответственность по поддержанию местной инфраструктуры и социальных служб. Коммуны имеют денежный "общак", старост, объединяют усилия в целях организации общественных мероприятий, будь то какие-либо технические работы или культмассовые события. Только не надо думать, что все выходят на субботник по укладке асфальта или занимаются художественной самодеятельностью. Все цивилизованно - платятся взносы и, допустим, в городок Елверум приезжает столичный филармонический оркестр, чтобы музыкально сопровождать выпускной вечер в местной школе.

Кто бывал на Камчатке - меня поймет

Коммуны обладают даже правом налогообложения - большая часть подоходного налога собирается на местном уровне (в пределах установленных стортингом, т.е. парламентом). Некий прообраз наших неудавшихся земств, но выросший естественным путем на основе широкой сети самостоятельных местных администраций. Традиции самоуправления восходят еще к раннему средневековью и вообще скандинавской традиции. Например, в Исландии до второй половины 13 века вообще не было гос. власти, а управленческие функции нес на себе альтинг - прообраз веча, общее собрание свободных бондов (частных хозяйств). В тоже время, нельзя сказать, что современные коммуны каким-либо образом наступают на права личности. Никто никого не парит «социалистическими обязательствами» - все индивидуумы четко понимают ценность personal space. Не хочешь быть в общине - ради бога, живи бобылем.

Коммуны складывались на основе общих интересов хуторских хозяйств. В Норвегии ведь даже отсутствовало понятие «деревни» в общепринятом смысле (подробней см. Арон Гуревич, «Норвежское общество») - все коллективные действия обусловлены повседневными заботами, которые одному хуторянину выполнить не под силу - поддержание инфраструктуры, например. Сегодня наиболее крутые коммуны, типа г. Ставангера имеют собственные представительства в ЕС и широкие автономные права в плане ведения внешнеэкономической деятельности.

Как отмечает скандинавист Константин Воронов, автор замечательной монографии «Евроинтеграция Норвегии: опыт малой страны», «национальный патриотизм в Норвегии уживается с сильным "локальным патриотизмом", укоренившейся местной самобытностью и обособленностью, формируя своего рода "многоэтажный патриотизм"... В 60е годы здесь даже сформировалось движение популистов-регионалистов, сродни нашим "деревенщикам". В ходе кампании против вступления в ЕЭС традиционалисты-регионалисты (лидер О.Брокс) требовали учитывать в региональной госполитике не только макроэкономические соображения, но и типологические и социально-культурные особенности, специфику своих локусов и регионов».

Самоуправление и регионализм на местном уровне выливаются в субрегиональное сотрудничество на уровне международном. Норвегия связана тесными экономическими и культурными связями с Швецией и Данией. Альянс институционально закреплен в ряде организаций, наиболее известная из которых Северный совет. В рамках подобной конвергенции Скандинавии удается решать целый ряд насущных вопросов (от рыболовства до валютной политики и проблем безопасности) - и отстаивать свои интересы на макрополитическом уровне.


Кулаки и подкулачники

Норвегия - страна усадебная, «дачная», хуторская, в первую очередь предназначенная «для жизни». Значительная часть населения предпочитает жить в удалении от города - на собственных «ранчо». Да и понятие «город» здесь весьма растяжимо - столица Осло насчитывает около полумиллиона жителей. Другие же «города» нередко напоминают поселки городского типа - аккуратная смесь частных домов, где в общей сложности может жить от двухсот человек (как в одном из популярнейших туристических мест Гайрангере) до пары тысяч. Этакий бесконечный «спальный район», где вместо уродливых многоэтажных коробок-муравейников, низкорослые разноцветные особняки из экологически чистых материалов. Поскольку автомобиль имеется практически в каждой семье, а «пробки» отсутствуют как класс (отчасти это обусловлено тем фактом, что в Норвегии передвижение грузовых фур ограничено вечерним временем), люди добираются «на работу» безболезненно.

Норвежский комфорт, помноженный на изумительную природу, привлекает в страну массу иностранцев и потенциальных инвесторов. Недвижимость в Норвегии приобрести куда проще, чем гражданство, особенно для выходцев из стран ЕС. Особым спросом у западноевропейцев (в первую очередь немцев и англичан) пользуются «дачные» жилые варианты - удаленные от инфраструктуры дома в заброшенных деревнях, где-нибудь в глубине фьордов, куда можно добраться, как правило, только вплавь.

Средний класс здесь рулит. Средняя зарплата колеблется в радиусе от 4 до 5 тыс. евро и такие деньги получает 70% страны (если не больше). Весьма уважаемы гуманитарные, «свободные» профессии - средняя зарплата учителя 4 тыс. евро. Дизайнеры, архитекторы, юристы, пиарщики получают еще больше.

Богатых людей в нашем понимании нет. Нищих тоже нет. Разрыв между имущими и малоимущими (т.н. квинтильный коэффициент) исчисляется в 5-кратном размере (для сравнения в РФ этот разрыв 17-кратный). «Абрамовичем» быть западло. Если кто-то начинает зарабатывать больше указанного "среднего заработка" - активно вкладывает в благотворительность, инфраструктуру, гуманитарные проекты. Так принято. И эти правила работают безотказно. В ситуации, когда градус взаимоуважения достигает высших пределов, когда все на виду, когда множество людей переплетено родственными связями, когда в семьях не более чем по трое детей, когда та или иная профессиональная каста или фамилия уходит корнями в глубину веков, общество и его индивидуумы просто вынуждены дорожить хорошей репутацией. Закон выживаемости. Закон процветания. Кроме того, в Норвегии прогрессивная шкала налогообложения - богатые платят до 55% подоходного налога. Не забалуешь!

Народ на вид сытый, холеный (как мужчины так и женщины), с достоинством, но при этом крайне доброжелательный и остроумный. В целом, страна оставляет ощущение стерильности и какого-то рафинированного изящества... Несмотря, что среди скандинавов норвежцы издревле - объект насмешек и обитатели медвежьих углов. Наверное, такое впечатление складывается не случайно - на фоне, допустим, датчан мне лично тоже норвежцы показались слегка угловатыми и простыми. В Скандинавии популярны анекдоты «про норвежцев», подчеркивающие их «диковатость». Например, швед, датчанин и норвежец поспорили, кто выгонит свинью из хлева. Первым в хлев ломанулся швед, но не выдержав вони тут же выбежал обратно. Затем эстафету принял датчанин, но и его хватило ненадолго. А когда в хлев зашел норвежец - свинья сама выбежала...

Ну чем не Кенозеро?

Норвежцы - любители «заложить за воротник», причем как мужчины, так и женщины. Смешно наблюдать как возвращающиеся из поездки по соседней Швеции или Дании норвежцы выстраиваются в длиннющие очереди в duty free, гремя многочисленными бутылками - в обычных магазинах бухло стоит очень дорого. В стране одни из самых строгих европейских правил по реализации крепкого спиртного (фактически государственная монополия). Все, что крепче пива и вина продается в специальных государственных магазинах до пяти вечера. В барах - до победного. Местный хит - напиток аквавит. Шикарная штука. Крепкая настойка по цене хорошого виски. Энергетик, что-то среднее между абсентом и бехеровкой.

Населению разрешается гнать самогон, но без права продажи. Аппараты продаются в магазинах. Есть определенные правила, которые позволяют гражданам иметь дома определенное количество собственного «продукта». Норвежцы находят лазейки, чтобы эти правила обходить - так, гараж или подсобка также могут относиться к «жилищу». Так что собственное спиртное может располагаться по всему периметру privat house, во всех возможных местах.

Но конечно алкашей в нашем представлении, лежащих под каждым кустом с задранными штанинами и носками в гармошку, здесь не увидишь. Между тем, народ куролесить, безусловно, умеет, особенно в пятницу, когда местные бюргеры отрываются по полной. В 18.00 закрывается подавляющее большинство всех магазинов, офисов и контор, и толпы народа плавно перемещаются в близлежащие Stammlokal, клубы и прочие заведения. Отдыхать.


Формула успеха

Слагаемые экономических и социальных достижений страны весьма широки и разнообразны. Среди них - практически максимальная степень открытости экономики, высокий уровень конкурентноспособности, адаптивность, способность к демократической, технологической и социальной модернизации хозяйства, общества и государства.

В 20 веке страна дважды меняла коренным образом свою специализацию в мировом хозяйстве. В начале века, будучи традиционно морской, рыболовецкой и лесной державой, она, опираясь на технологический прогресс и новые источники энергии, сумела основать мощную электрометаллургию, электрохимическую и деревообрабатывающую промышленность. В последней трети 20 в. новым эльдорадо здесь стала добыча углеводородов на шельфе Северного моря.

Между тем, подавляющее число населения занято в сфере частного бизнеса, нередко связанного с туризмом - в последние годы он развивается в Норвегии бурными темпами. Распределение занятости (2005 год) - сфера услуг 74%, промышленность - 22%, агросектор, рыболовство, лесное хоз-во 4%.

Согласно очередному докладу ООН "О развитии человека" за 2007\08 годы Норвегия заняла по ИЧР (продолжительность жизни, уровень образования, объем ВВП и др.) второе место, пропустив вперед только Исландию (РФ на 67-м месте).

Система управления нефтянкой в Норвегии построена на принципе соединения нац. потребностей и создания стабильных условий для работы иностранных компаний.

При освоении нефтяных богатств иностранный капитал сыграл ключевую роль. До сих пор «Филипс» контролирует эксплуатацию Экофиск - одного из крупнейших месторождений. Доля зарубежного капитала в промышленности от 15-20%. По ныне существующим законам иностранцам может принадлежать не более 20% в норвежских предприятиях.

Деньги, аккумулированные в Нефтяном фонде, активно вкладываются в ценные бумаги зарубежных концернов (таковых уже более 3200). Инвестиции приносят доход в среднем по 4,2% в год. На основе них выплачиваются пенсии. Таким образом, уже на настоящем этапе решена проблема уязвимости нефтегазыовых доходов от колебаний рынка.

Углеводороды, безусловно, весомый фактор в процессе обогащения Норвегии, но не решающий. Они составляют 40% экспорта страны (для сравнения доля углеводородов в российском экспорте более 80%). Кроме нефти Норвегия лидирует в мире по запасам гидроэнергии, а также по производству электроэнергии на душу населения. Страна занимает 6 место по объемам производства алюминия, 10-е по тоннажу судов торгового флота, 6-е по улову рыбы, и 2-3 по экспорту рыбы. Значительна доля в мировом производстве ферросплавов, целлюлозы, бумаги, морских судов, а также рыбопродукции.

Норвегия входит в число ведущих мировых производителей никеля, молибдена, цинка и меди.

Местная индустрия, ориентированная на внешний рынок, знаменита своими специализированными верфями, циклопическими размерами морских буровых платформ, передовыми заводами гидравлических турбин, уникальным промышленным, электротехническим и электронным оборудованием. На внутреннем рынке все больше места занимают современные технологии, основанные на применении микроэлеткроники, лазеров, волоконной оптики и биотехнологий, использовании новых конструктивных материалов.

В общей сложности Норвегия экспортирует около 30% промышленной продукции. Несмотря на репутацию как поставщика сырья, главные, значимые сегменты ее сырьевой промышленности составляют наукоемкие и высокотехнологичные отрасли, хотя их конечный продукт и не считается чисто промышленной продукцией.

В плане продовольствия страна обеспечивает себя самостоятельно в той части, которая касается животноводства и морепродуктов. Хлеб большей частью завозной. Аграрный сектор активно субсидируется государством - одна из причин невступления Норвегии в ЕС. Мясо на любой вкус (свинина, телятина, оленина, птица), тоже и рыба. Отбивная с картофелем - одно из популярнейших местных блюд. Оленина очень популярна ближе к северу (Финнмарк) - там сосредоточены производства по заготовкам оленины. Норвежцы в свое время пытались наладить подобную индустрию на российском Ямале, но наткнулись на понятие "стратегический регион" - как известно, России важнее газ, чем диетическое мясо.

Посредник и арбитр

В Скандинавии, и в Норвегии, в частности, действует не социалистическая модель, как думают некоторые, а модель "социального благосостояния", основанная на частной собственности и рыночных механизмах, где государство предоставляет соц. защиту.

Государство в Норвегии - социальный модератор, посредник и арбитр. В его задачи входит перераспределение доходов в сторону трансфертных платежей для малоимущих, поощрения интересов среднего класса. На социальные нужды идет до 40% ВВП. Создание правовых условий для стимулирования экспортной составляющей отечественных предприятий - также задача госструктур. Госрегулирование применяется с использованием косвенных методов - финансовая, кредитно-денежная политика, стратегическое планирование и прогнозирование, юридическое определение "правил игры", "создание условий" для эффективной хоздеятельности частных эконом. субъектов.

Экономический госсектор последовательно снижается - от 15-18% в 50-х годах, до 5-7% сегодня. 9% занятых. Госпредприятия действуют в развитой конкурентной среде. Но никакого прямого гос. вмешательства типа Госснаб, Госплан, Госстрой нет и в помине. Характер норвежской экономики типично постиндустриальныый, теснейшим образом связанный с внешним миром и выполняющей международные обязательства в системе соответствующих организаций - ОЭСР, ВТО, ЕЭП и др. Именно поэтому не так давно норвежские власти провели болезненную либерализацию своего энергетического сектора и приватизацию некоторых компаний.

На практике на нынешнем этапе успешно применяются различные теоретические положения из багажа неокейнсианства и неолиберализма, своего рода избирательный функциональный синтез. Почти 100 тыс. человек заняты в норвежском нефтянке, из них только 30% непосредственно занимается разведкой, бурением и добычей нефти и газа. До 5% занятых в том числе в смежных областях. Решение о выдаче лицензий на разведку и подготовку к эксплуатации месторождений принимает стортинг. Госдоля в иностранных проектах в разработке не менее 50%

По словам Воронова, «успехи Норвегии состоялись потому, что с одной стороны, происходило развитие национальной экономики, а сдругой - укреплялось развитие гражданского общества, институтов социальной инфраструктуры, усиливалась политическая конкуренция, которые вместе привели к созданию эффективных государственных институтов, а вслед за этим возрастал на новом витке общий уровень эффективности экономики».

От себя добавим, что нынешнее благополучие Норвегии создавалось под влиянием ряда важнейших составляющих. Через обретение национальной независимости, становление гражданского общества, сквозь борьбу за буржуазные свободы и собственные права, через вживление "кулацкой" хозяйской ментальности, которую у нас выкорчевали босяки-фантазеры 90 с лишком лет назад. Через защиту интересов профессиональных объединений, через низведение религии на уровень декоративного элемента в общественной жизни, через осознание, что нация создается из клана, общины, основу которых составляют частные собственники, через культивацию принципа «великое в малом».

Больной вопрос

Позднее обретение нац. независимости (1905 год) во многом определило нынешнюю парадигму политического развития страны. В Норвегии крайне сложно получить гражданство - нация весьма замкнута. Такие пафосные понятия как «честь семьи» отнюдь не пустой звук. На визитках местных бизнесменов нередко можно увидеть ремарку «семейное дело в 9-м (10, 12, 15 и т.п.) поколении». Все это на полном серьезе, никакой иронии.

С другой стороны, распространены смешанные браки - большей частью с выходцами из Восточной Европы (в том числе русскими). Чувствуется, что норвежцы в некотором смысле «устали друг от друга», это чувствуется. Инорасовые семейные пары встречаются куда реже - за пределами «больших» городов так и вообще не встречаются. Объяснение инорасовым бракам здесь дают, впрочем, тоже своеобразное, не лишенное саркастического цинизма. Например, в последнее время в Норвегии оживилась тема домашнего насилия. С учетом весьма сильных позиций феминисток, вопрос поднимается регулярно и нередко с соответствующими спекуляциями. И как выясняется, жертвами избиений, оскорблений и сексуальных извращений со стороны норвежских мужчин становятся, как правило, девушки из азиатских стран - тайки, полинезийки и пр. На них норвежцы отрываются по полной - ведь соотечественницы те еще брунхильды. Спуска не дадут, да еще и засудят, случись что. Такая вот сублимация агрессии у местных мужиков - на рабынях из третьего мира.

Да-да, именно так. Рабы. По сути, Европа, отказавшись от формального колониализма, использует мигрантов из стран третьего мира как примитивную тягловую рабочую силу, профессиональный потолок которой не поднимается выше собственных заведений общепита. Несмотря на общий гуманитарный политкорректный пафос, который, разумеется, присутствует (но в Норвегии куда в меньшей степени, чем, скажем, в облеваченной Франции). Вся эта гуманистическая чепуха, конечно, красиво обставлена, но законы рыночной экономики неумолимы - норвежец не возьмет на работу неквалифицированного (а таких 95%) мигранта.

Ниггеры, арабы и прочие лузеры в Норвегии занимаются тем, что местному жителю с его уровнем образования, жизненных потребностей и просто философским отношением к жизни (таких меланхоликов здесь хватает) делать не с руки. Чистят сортиры, попрошайничают, халдействуют, проститутствуют, ухаживают за инвалидами. Инвалидную коляску с задремавшим дедулей обязательно будет везти сисястая негритянка, которая, когда дедуля иногда просыпается оказывает и другой спектр услуг. И это почетная рабта, между прочим. Большинство же подобных обезьянок сидят на «политических» госпособиях (как «беженцы») годами и не парятся.

Почему, как вы думаете, в каком-нить Нижнем Конго регулярно случаются перевороты и прочая кухонная поножовщина? Бо, под этот кипеш, можно свалить в Норвегию, гордо выпячивая на своей черномазой груди трафарет «беженец» и под этим соусом получать 2-3 тыщи евро в месяц пособия, госжилье, и халявный хавчик. Мигрантов-муслимов, кроме Осло, мало, а в населенных пунктах, где преобладает частный сектор - их нет вообще. Норвежцы в провинции на эту тему говорят откровенно и, что приятно, официозной политкорректной чепухи не несут, как многие столичные западноевропейцы. Утверждают, что арабов и пр. на работу никогда не возьмут, в силу непрофессионализма и нечистоплотности последних. Охотно берут поляков, прибалтов и... шведов, которые активно едут в Норвегию на заработки.

Вот они - продукты "массовой деградации" и "кровосмешения"

В общем, сложилось твердое убеждение, что применительно к Норвегии разговоры о европейской «расовой деградации» - чудовищная невежественная чушь. Нет, конечно, можно обмирать от ужаса увидев толпы замотанных в разноцветное тряпье муслимов в Осло или прочих шоколадных оборванцев, но очевидно, что вся эта «деградация» не распространяется дальше вэлферов, которым, впрочем, рано или поздно придет конец. Да, мигранты основной источник криминалитета, но ни о каком смешении или уж тем более «покорении Скандинавии» речи не идет. В Германии, Франции, Голландии (но опять-таки в столичных городах) - ситуация куда более тревожная. А уж Россия - несравнимо куда более запущенная страна в данном отношении - в Норвегии и помыслить нельзя, чтобы такие персонажи как Алекперов, Усманов, Керимов и пр. ворочали миллионами, а Кадыров обладал такой властью.

Коренные норвежцы весьма брезгливый и прагматичный народ - они придумали для пришельцев деликатное определение fremmed kulturell (культурно чуждые), которое проводит четкий водораздел между разными цивилизационными типами, где неспособность к интеграции для «пришлых» порой фатальна.

Современный тип сегрегации, придуманный в Скандинавии и в Норвегии, в частности, можно определить как изощренный «цивилизационный расизм», где стать полноценным членом европейского сообщества для подавляющего большинства мигрантов становится неразрешимой задачей. Возможности-то предоставляются, но интегрируются единицы.

Проникновение мигрантов - это не экспансия, а «высочайшее разрешение» избалованных вольготной жизнью северных европейцев, которые достигли такого уровня благополучия, когда могут себе позволить помочь «братьям меньшим». Исключительно гуманитарная инициатива, которую негры и аллахакбаровцы по своей природной глупости скоро сами же сведут к нулю. 


В Норвегии, между тем, белый бэби-бум. Рожать модно. Соцгарантии (для граждан) весьма привлекательны, что также стимул. Прирост населения в последние годы около 2-3 тыс. в год и отнюдь не за счет мигрантов (им, повторюсь, получить гражданство крайне сложно). В воскресные дни на улицы высыпают толпы людей с детскими колясками, переносками, просто носят малышей на руках, и пр. Множество памятников и новомодных модерновых скульптур посвящено детям и простым людям - рыбакам, беднякам, викингам, сутенершам. Почти не увековечены в камне политики. В отличие от РФ, где в каждой деревне имеется свой чугунный «вождь и учитель», норвежцы предпочитают хранить память о себе любимых.

Норвежский нацдем

Политическая жизнь Скандинавии остается несколько в тени СМИ, в отличие, скажем, от Западной Европы и уж тем более США. Между тем, она представляет не меньший интерес чем изучение экономических процессов, происходящих в этих странах. Можно предположить, что определенный вакуум, сложившийся вокруг внутренней скандинавской политики связан даже не столько с недостатком информации по данному региону, а с тревожными для общественной морали явлениями, которые принято называть политкорректностью.

Общественная жизнь в Норвегии весьма активна, хотя и социологи отмечают некоторый спад вовлеченности населения в политические процессы в последние годы. Тем не менее, Норвегия занимает второе место в Европе по количеству участвующих в политике граждан. В последних выборах приняло участие 77% населения. В стортинге представлены 6 партий, а еще около 16 различных объединений по итогам последних выборов не попали в парламент. В целом, в стране две основных политических силы, связанных с привычной дихотомией "левые-правые". Основные баталии развертываются вокруг нескольких злободневных вопросов - Вступление-невступление в ЕС, роль государства в экономике страны, миграция. Ведущая политическая партия страны - НРП (Рабочая партия), представляющая собой классический слепок социал-демократии, в последние годы чувствует себя все менее уверенно, хотя и у правых наблюдалась определенная стагнация, связанная с многолетними внутриполитическпми неудачами и распрями. Лидеры правоцентристов - консервативная партия Хейре теряла сторонников еще более стремительными темпами и во многом потому, что на правом фланге появилось куда более современное и молодое движение - Партия Прогресса или Либеральная партия прогресса (FRP), если иметь ввиду полное название. В прессе ПП скоро приобрела репутацию ультраправых, во многом по причине горячего желания ограничить приток мигрантов из стран третьего мира в Норвегию.


Председатель норвежской Партии Прогресса - Сив Йенсен

Между тем, надо сделать необходимую поправку, прежде всего, для наших доморощенных правых, которые все «правое» нередко ассоциируют с казарменным тоталитаризмом и диктатом государства, и любой успех европейских правоцентристов комментируют бурными возгласами ликования, типа «наши побеждают!» ПП, как впрочем, подавляющее большинство т.н. ультраправых движений Европы (как Западной так и Восточной) - типичная национал-буржуазная организация с весьма либеральной экономической программой. Вот выдержка из преамбулы программы партии: «Авторитарное управление и управление по принципу «сверху вниз» противоречат принципам процветания, гармонии и благополучия личности. Люди уникальны - то, что подходит одному, необязательно подойдет всем. Поэтому, нашей целью является повышение уровня свободы личности... Основной целью Партии прогресса является продвижение своевременных и конкретных политических решений, принимаемых под влиянием классических либеральных идей».

За 30 лет своего существования ПП из малоизвестного движения стала второй политической силой в стране и самым популярным национал-демократическим движением Западной Европы после SVP (Швейцарская народная партия). Число ее сторонников неуклонно растет. На последних выборах в 2005 году она получила 38 мест в стортинге (22% избирателей), несколько важных постов в руководстве парламента. Электорат ПП фокусируется на среднем классе (крупный капитал стабильно принадлежал Хейре), хотя не чурается и синих воротничков (22%), издавна составлявших фундамент поддержки норвежских эсдеков. Типичный избиратель Партии Прогресса описан как мужчина в возрасте 35 - 55 лет, имеющий своё дело, доходы выше среднего и такие же амбиции. То есть это предприниматели, торговцы, ремесленники - в общем, те, кто сами "делают деньги".

Среди членов ПП есть даже русские, что свидетельствует о широте взглядов руководства организации. Любопытен рассказ русского «прогрессиста» о том как он пришел в партию. «Партия прогресса, организовала сбор денег с населения, чтобы открыть для россиян место, куда они просто смогли бы прийти отдохнуть, посмотреть русское телевидение, пообщаться - ведь зачастую русским морякам здесь просто некуда деться, когда судно находится на длительной стоянке. На этом мероприятии я познакомился с человеком, который сейчас является представителем нашей провинции в парламенте Норвегии».

«Прогрессисты» все более дистанцируются от своих, казалось бы, сторонников - тяжеловесов-консерваторов из Хейре. Последний публичный разлад случился после заявления председателя ПП Сив Йенсен, в ходе которого она предостерегла норвежское общество от увлечения гуманитарными инициативами в отношении выходцев из арабского мира. Как считает Йенсен, это грозит «исламизацией» страны. Представители Хейре, сравнили это выступление с нападками на евреев в 30-е годы.


Партия Прогресса, между тем, выступает за кардинальное органичение "неквалифицированной" миграции (т.е. дармоедов, сидящих на шее норвежских налогоплательщиков) существенное снижение бюджетных программ в отношении поддержания социального статуса мигрантов (т.е. когда он уравнен в правах с коренными жителями), за еще большее ужесточение процедуры получения гражданства, за расширение прав полиции применительно к мигрантам-правонарушителям и т.п. В общем, ПП солидаризируется с Народной партией Дании (лидер которой также женщина), ратующей за радикальное сокращение миграции, прежде всего «политической» из стран третьего мира. Напомним, что в Дании все экономические миграционные программы были закрыты еще в 1973 году. По словам Пер-Вилли Амуннсена, ответственного за миграционную политику в норвежских прогрессистов, «мы считаем, что только 10% просящих убежище имеют право получать его в Норвегии в случае, если нормы Конвенции ООН трактуются строго. Именно таким мы говорим добро пожаловать».

В экономических вопросах ПП ратует за максимальную свободу предпринимательства и снижение роли государства, однако, не ставит под сомнение необходимость госрегулирования в ряде злободневных вопросов - например, доступ к сырьевым богатствам страны и жесткий контроль за рынком крепкого алкоголя. В тоже время, ПП требует пересмотра налоговой системы ограничив потолок прогрессивной шкалы и перейдя к душевому принципу налогообложения (т.е. когда, например, глава большой семьи платит меньше налогов чем бездетный холостяк). ПП считает, что неоправданно жесткое тягловое бремя ограничивает развитие бизнеса в стране и создает очаги социальной напряженности (по меркам Норвегии, разумеется). ПП предлагает оригинальный, хотя и не лишенный популизма вариант вложения т.н. «нефтяных денег», аккумулированных в Нефтяном фонде страны. Лидеры партии рекомендовали в свое время расходовать эти средства на постройку вилл для пенсионеров в так популярной у норвежцев Испании, а не вкладывать огромные суммы в виртуальные ценные бумаги на Западе.

ПП требует расширить права коммун и фюльке, особенно в декларируемом для коммун праве налогообложения. По мнению ПП, муниципалитеты способны более рачительно и эффективно распоряжаться частью налоговых сборов без оглядки на Осло. Вообще проблема центр-периферия имеет место в Норвегии, и нередко она напрямую отражается на решении важнейших вопросов. Например, в ходе референдумов о вступлении страны в ЕС, провинция нередко голосовала в пику "ожиревшему" Осло, в основном настроенному про-ЕСовски. В самой Партии Прогресса относительно вступления в Евросоюз единства нет, как и у большинства других местных политических движений - евроинтеграция поляризует норвежское общество скорее по отраслевым и профессиональным признакам, чем по сугубо идеологическим.

Отстаивая права муниципалитетов, ПП в тоже время выступает против расширения прав второй коренной народности Норвегии - саамов, проживающих в основном на севере. Сейчас саамы обладают значительной автономией, что вызывает у националистов нескрываемое раздражение.

Как и большинство других политических движений страны ПП - атлантисты в вопросах внешнеполитической ориентации, активные члены НАТО. Связи Норвегии с англосаксонским миром весьма тесны - в США, например огромная община норвежцев, достигающая 3 млн. человек (т.е. немногим меньше чем проживает в самой Норвегии). Может быть, кто-то помнит отличный фильм Катрин Бигелоу «Вес воды» - там как раз рассказана история из жизни норвежских переселенцев в США.

ПП - безусловные сторонники научно-технического развития, совершенствования и дальнейшего финансирования инновационных программ, введения практики эвтаназии.

Вместо заключения

Норвегия - страна на удивление гармоничная. Являясь модерновой, открытой для инноваций во всех сферах жизни, она в тоже время органично сохраняет свое прошлое, удивительную природу, давние традиции и национальный колорит. Внешний вид «королевства» аскетичен, но одновременно разнообразен. Здесь не найти пышнотелой романской архитектуры или загадочных готических замков. Богатство страны, ее «архитектура» прежде всего в природе. Вода и горы - символы Норвегии. Воды на любой вкус - будь то горные речки, бушующее море, стремительные водопады, зеркальные озера, лед небесного цвета. Также и горы - от заснеженных вершин, массивных ледников до мрачноватых отвесных скал, на которые шапками насаживаются облака. Так и ждешь, что из-за массивных вековых елей покажется на отдаленной скале бородатый викинг в рогатом шлеме... Но все это не более чем фэнтези... Викингов давно не осталось... Вместо них - умиротворенные неторопливые граждане, предпочитающие буйным языческим тризнам веселые домашние посиделки, а славным грабительским походам - протестантскую этику и дух капитализма. И трудно сказать, что лучше. Для любителей древностей прежняя история этих мест, наверное, симпатичней. Для людей современных и нынешняя Норвегия - во многом эталон. 

Живой Журнал автора


4.8/10 (число голосов: 129)




comments powered by HyperComments


Радио Онегаборг Свободная Карелия Дебрянский клуб Пересвет Национал-Демократический Альянс Балтикум - Национал-демократический клуб Санкт-Петербурга АПН Северо-Запад Delfi Л·Ю·С·Т·Г·А·Л·Ь·М
Ингрия. Инфо - независимый информационный проект Оргия Праведников Каспаров.Ру



Разработка и поддержка сайта - компания Artleks, 2008