Понедельник, 18 Ноября, 17:36

Задворкин революции
16.04.2008 03:55
Автор: Наталья Ключарёва


Отрывок из романа «SOS»

Он сидел, допивая третий стакан пива и подстрекал анархистов перейти на водку. Лохматые юноши мялись, мямлили и отводили глаза. Выпить за счет Гео любили все, а вот иметь дело с ним пьяным никому не хотелось.

Гео яростно скучал и рвался из рамок приличий. Его утроба жаждала водки, буйства и гибели. Анархисты исчезали по одному. Гео пересел за соседний столик. Там дебатировали радикальные комсомольцы. Гео презрительно прислушался.

- Пролетариат не готов к сотрудничеству с авангардом революции! - восклицал комсомолец Козлов, не забывая в пылу спора отрепетированным жестом откидывать со лба прядь вьющихся волос.

- Мы не можем вести борьбу изолированно от рабочего класса, чьи интересы защищаем! - возмущенно гудел его оппонент Конопелькин, первокурсник истфака, похожий на трехпалубный корабль. - Мы должны поддержать забастовку на спичечной фабрике! 

- Нет уж, увольте! - вскакивал театральный Козлов.

- Увольняю! - трубил человек-пароход, колыхаясь всеми своими палубами. 

 

- Дети, - устало уронил Гео и с удовольствием отметил, что спорщики тут же замолчали. - Вы тратите время на никому не нужные разговоры. Какая же это революция? Революция - это прямое действие. Я могу все организовать. Кто со мной?

- Что ты имеешь в виду, товарищ Гордеев? - осторожно спросил Козлов, поправляя прическу.

Остальные комсомольцы тревожно переглянулись и синхронно потянулись к общей пачке сигарет, лежавшей посреди стола.

- Да все что угодно! - вскричал Гео. - От взрыва в Госдуме и одновременного похищения всех губернаторов до вымогательства у банкиров денег с помощью компрометирующих фотографий! У меня есть детально продуманные планы любой из этих операции. В чем именно ты хочешь участвовать, Козлятушка?

- Я бы хотел сначала университет закончить, - оскорбленно ответствовал Козлов. - Затем  жениться, родить наследника. А потом можно и в тюрьму садиться. На несколько лет. Для биографии это полезно. Но не больше! А все что вы предлагаете, дорогой товарищ, тянет на пожизненное!

- Революционер - это человек обреченный! - прохрипел Гео, наливаясь кровью. - Он  должен быть готов умереть в любую минуту! Ты, козлище, зачем в революцию припёрся? Детей делать?  

- Революция - это борьба за власть. Я сюда пришел не умирать. А бороться и властвовать!

- Властелин козлов! - взревел Гео и неожиданно опрокинул стол на тщедушного Козлова. - Вон отсюда! Вон из революции! Онанист! Предатель! Революция это не для себя! Это для других!

Не дожидаясь, пока явятся охранники или восстанет поверженный Козлов, Гео выскочил из кафе, споткнулся, выругался и в сердцах швырнул в толстого голубя  пластиковым стаканом. 

- Зажрались, твари! - огрызнулся Гео, сам не зная на кого, и почувствовал, что безумно устал от себя.

Как всегда после припадков гнева, он обмяк, расклеился и потерял интерес к жизни.

***

- Постойте, товарищ!

Гео сердито обернулся и увидел, что за ним семенит маленький человечек в больших очках и с красным бантом на тонкой шее.

- Товарищ! Моя фамилия Авроркин! Я восхищен вашей линией поведения! - глаза человечка сияли удвоенным светом диоптрий. - Я бы желал выслушать развитие вашей темы. Вы говорили, у вас есть планы? Я готов служить революции! Всей жизнью, душой и смертью! 

«Еще чего не хватало, - вяло подумал Гео. - Почему ко мне тянутся все ненормальные? Хотя от брезгливости надо избавляться. Сгодиться может любой. Даже этот Задворкин»

И Гео нехотя, не напрягаясь, вступил в разговор. Судьба Вениамина Авроркина была решена.

 

Всю свою сознательную жизнь Веня провел в напряженном ожидании Учителя, который явится и, наконец, разъяснит ему, куда идти и какой веры держаться. Полуслепой безответный Веня был одинок. Ни в школе, ни на заштатном факультете статистики ему не удалось ни с кем подружиться.

Все в нем: от бутафорских очков до фамилии - вызывало даже у самых беззлобных желание поглумиться. Никто не воспринимал его всерьез. А Веня терзался неразрешимыми вопросами мироустройства. Лихорадочно глотал пыльные труды философов, от корки до корки прочитывал словари и энциклопедии. Но чужая мудрость не шла ему впрок. 

Единственный родной человек Вени Авроркина, бабушка Ариадна, тоже не могла ему помочь. Последние пять лет она не вставала с постели и гневно молчала на любой его вопрос. Родителей Веня почти не помнил.

Когда-то Ариадна Мироновна Авроркина ходила по дому в солдатской шинели, лихо наброшенной на плечи, дымила «Беломором», ругалась по телефону, мимоходом отвешивала Вене руководящие подзатыльники или, стоя на балконе, как на капитанском мостике, вмешивалась во все происходящее во дворе. Ее громоподобный голос не умолкал ни на минуту.

Сейчас Веня очень жалел, что не воспользовался былой разговорчивостью Ариадны Мироновны и не расспросил ее обо всех секретах бытия, в которых она, судя по ее командирскому поведению, отлично разбиралась.

Но несмышленого Веню тогда больше интересовали книжки про первобытных людей, контрольные по математике и героиня фильма «Гостья из будущего».    

 

Однажды, возвращаясь из библиотеки с пылающей головой и слезящимися глазами, Веня случайно забрел в эпицентр акции протеста.

- Подержи знамя, товарищ, ссать охота, щас взорвусь, - шепнул ему длинноволосый юноша.

И оторопевший Авроркин почувствовал в руках тяжелое древко.

От непривычного сознания собственной значимости, ласкового слова «товарищ» и пламенных речей, звучавших с трибуны, Веня моментально разомлел, затрепетал и понял, что смысл жизни - это революция.

С тех пор он ходил на все митинги, сладко теряя себя в толпе борцов за справедливость. Веню никто не гнал, а иногда ему даже поручали плакат или пачку листовок.

- Когда мне не с кем идти на прогулку, я беру с собой Закоркина, - говорил красавец Козлов, томно склоняясь к очередной партийной пионерке. - Как собачку. Он не мешает. Любую глупость ловит с открытым ртом. А встретишь кого-нибудь приятного, вас, например, сударыня, говоришь: «Икоркин, беги в штаб. Кубинские камрадос должны позвонить». И он исчезает. Очень удобный товарищ.       

 

Но нежная Венина душа все равно тосковала по наставнику. Трибунная риторика, идеологические споры в пивных, статьи желчных анонимов в журнале «XUY» - все это было, конечно, правильно и прекрасно, но не могло до конца утолить духовную жажду мыслящего Авроркина. 

Экзистенциальный хаос, правда, несколько прояснился. Расплывчатое и вездесущее мировое зло приобрело четкие формы социальной несправедливости. Но все же многие Венины вопросы так и остались без ответа.

Возможно, светлые головы, вроде Козлова с Конопелькиным, и знали, как разрешить его сомнения, но увлеченные беспорядочной революционной деятельностью, они никак не успевали обратить внимание на философские муки маленького человечка в больших очках.

И тут появился ОН.

***

Проснувшись опять с больной головой, Гео почему-то нашел себя не в таком дурном настроении, как обычно. Он покопался во вчерашних воспоминаниях, с отвращением перепрыгнул через митинг, скандал в пивной - и вдруг наткнулся на маленького очкарика.

Гео совершенно не помнил, что проповедовал этому смешному человечку весь вечер, подогревая свое красноречие дешевой водкой. Он даже забыл, как того звали. Какая-то вопиющая нелепость, вроде Феофилакта Косичкина. Но это было неважно.

Никто и никогда не слушал Гео с таким самозабвением, ни в чьих глазах не видел он, испытавший не одну сотню женщин, столько беззаветного доверия и восхищенной преданности.

«Приятно, черт возьми», - расслабленно подумал Гео, сладко затягиваясь обнаруженным на полу бычком.

Он тут же отмахнулся от этой мысли. Было в ней что-то постыдное. Но, валяясь на взрытой кровати и стараясь думать о посторонних вещах, он то и дело вспоминал сияющий взгляд своего «адепта» и довольно усмехался.

Однако блаженство его быстро закончилось. Стала звонить невменяемая Джон и шипеть в автоответчик пошлые проклятья, списанные из оккультных книжек в мягкой обложке. Исчерпав запас инфернальных ругательств, Джон швыряла трубку. Но уже через минуту телефон снова разражался истерической трелью, и в комнату заползал манерно демонический голос.

У Гео разболелась голова. Он материл Джон, не поднимая трубки, и после особенно готичных ее выражений страдальчески восклицал:

- На какую бездарную дрянь я потратил год жизни!

Отключить телефон он не мог: ждал звонка из журнала, заказавшего серию картинок к узколобой статье про Фрейда.

Гео дотянулся до стола и нарисовал карикатуру на бывшую подружку. Затянутая в кожу девушка сидела, непотребно оседлав мотоцикл. Руки ее были воздеты к бородатому портрету. В облачке над головой плавала надпись: «Господи Фрейде!» Сзади к девушке крались два доктора с нимбами и большими шприцами.

Гео самому стало нехорошо. Он поспешно спрятал карикатуру в папку, приготовленную для журнала. И охая, начал одеваться. Находиться в одной комнате с хриплым голосом безумной Джон стало совсем невмоготу. К тому же надо было идти за сигаретами.

Телефон опять завизжал.

- Кикимора! - крикнул Гео, пытаясь попасть ногой в штанину.

- Учитель! Это Вениамин Авроркин дерзает Вас беспокоить! - смущенно и радостно пропел гнусавый голосок.

Гео искренне обрадовался. И даже пропустил мимо ушей дикое обращение, которое употребил Авроркин. «Адепт» просился в гости.

- Давай, приползай. Купи сигарет и пива, голова раскалывается.

Гео облегченно откинулся на грязную постель. Можно было никуда не идти.

***

Просьба принести пива и сигарет застала Веню Авроркина врасплох. Своих денег у него отродясь не бывало. У Ариадны же Мироновны он попросить боялся. Веня всегда дисциплинировано докладывал ей, зачем ему нужны деньги. Пиво и сигареты в этот список не входили. Покупку оных Веня с малых лет привык считать смертным грехом. Бабушка Ариадна, будучи еще в силе, не раз, оглядывая любимого внука подозрительным взглядом, грозно говорила:

- Начнешь, стервец, курить, шкуру спущу!

В этом Веня не сомневался: рука у Ариадны Мироновны была ой как тяжела.

- А коли налопаешься, - продолжала бабушка Ариадна, мечтательно и свирепо выпуская из ноздрей дым «Беломора», - я тебе, прохиндею, той же бутылкой башку продырявлю!

Вене часто снился кошмарный сон, как он возвращается домой с бутылкой и папиросой. Бабушка Ариадна распахивает дверь и... Веня вскакивал на кровати, обливаясь холодным потом. 

В общем, попросить денег на пиво и сигареты Веня никак не мог. Соврать Ариадне Мироновне он тоже не осмеливался.

И тогда Веня решил украсть. Голова у него закружилась от собственной дерзости, колени подогнулись, руки похолодели.

«Но это нужно революции!» - воскликнул внутренний Вениамин, который был совсем не то, что Веня внешний.

Тот, потаенный Вениамин Авроркин, был муж отважный, пламенный, громокипящий, похожий на красного комиссара из кино, бабушку Ариадну, а со вчерашнего дня еще и на Истинного Революционера Георгия Гордеева.

Ободренный внутренним голосом, Веня шагнул к комоду, в верхнем ящике которого лежала пенсия Ариадны Мироновны. Тут мужество снова покинуло его. Он остановился и долго прислушивался к дыханию бабки, пытаясь определить, спит она или нет. Но так и не понял.

«Жалкий трус! И этого не можешь! А если революция потребует убить? Никчемный слабак! Таких надо истреблять в младенчестве, чтоб не портили генофонд!» - гремел неистовый Вениамин, в то время как маленький Веня дрожал всем телом и чуть не плакал.

Наконец, Вениамину удалось сдвинуть его с места. Оказавшись у самого комода, Веня ощутил прилив отчаянной смелости и рывком выдвинул тяжелый ящик. Когда он нащупал пачку новеньких купюр и попытался отделить от нее одну бумажку, нервы у него не выдержали, и он обернулся.

Полуслепому Вене показалось, что старуха смотрит на него в упор со своей высокой кровати и даже усмехается, чего точно быть не могло, так как лицо Ариадны Мироновны навсегда застыло в той гневной гримасе, в которой ее застал инсульт.

Но безнадежный ужас, как во сне, где он стоял на пороге с бутылкой и папиросой, лишил бедного Веню всякого разума. Не понимая, что делает, он схватил всю пачку и бросился вон из квартиры.

В беспамятстве добежав до метро, Веня ошеломленно остановился у стеклянной двери с надписью «Выхода нет», и горло его сжала судорога.

- Что же теперь делать? Как я вернусь домой? - застонал маленький человечек и захотел немедленно броситься под поезд.

«Революционер - это человек обреченный! - возопил страстный Вениамин. - Умереть ты, конечно, умрешь! Но с пользой для дела! А не как последний буржуазный эгоист!»

***

Зачем я не отшил его сразу? Ведь уже в тот день, когда он прибежал в своих перекошенных очках, с пачкой денег и требованием немедленно послать его на смерть, было понятно, что дальше вести эту игру просто преступно.

Что мне помешало честно сказать: «Веня, ты ошибся. Я не тот, за кого ты меня принимаешь. Я обычный. Такой же человек, как ты. Как все».

Может, это и помешало? Ведь я никак не считал себя обычным.

Было ли мне стыдно? Нет. Мне было скучно.

Поэтому я стал избегать бедного Авроркина. Его восторги утомили меня уже в тот день, когда он ограбил свою парализованную бабку. 

Я пожалел Авроркина?

Нет. Я пожалел себя.

Мне было жаль тратить время на это явно безумное и убогое существо.

Он все рвался в бой. Требовал приказов, операций, действий. Признаться, что я вовсе не собираюсь никого взрывать или захватывать в заложники я не мог. Не только Веничке, но и себе. Ведь это значило поставить себя в один ряд с пивными демагогами и властелинами козлов, которых я так страстно обличал.

Вместо этого я стал придумывать разные отговорки. Например, что он еще не готов и может «все провалить».  Веня хватался за сердце, потом за голову, полминуты погибал от отчаянья, а после требовал «научить и приготовить». И я стал давать ему «литературу».

Бориса Савинкова, Ульрику Майнхоф.

«Это не убийцы! Это доведенные до отчаянья гуманисты!»

Заставил выучить наизусть «Катехизис революционера».

Конечно, я видел, что он еще больше сходит с ума. Но каждая книга - это был вечер без Авроркина. Передышка. Так я отдыхал. За счет его помешательства.

А потом и книги перестали помогать. Веня почуял недоброе и заявил, что ему необязательно знать все это, чтобы броситься с гранатой под кортеж президента. Так он почему-то представлял свою роль в революции.

Неделю удалось протянуть на учебниках для террористов, которые несчастный Веня покупал в магазине «Фаланстер» на остатки украденной пенсии. 

 

А тот вечер, когда он напился с полстакана пива, сделал две затяжки, а потом рыдал, бился об стены и вопил, что должен умереть прямо сейчас, немедля. И отказывался идти домой. И как я взбесился и вышвырнул его из квартиры. Это было уже слишком. Жить с ним я точно не собирался. 

А утром увидел его свернувшегося на подоконнике в подъезде. И понял, что только на мне лежит ответственность за этого нелепого, чужого и совершенно ненужного мне человека. И прокрался мимо этой ответственности.  На цыпочках. Чтобы не разбудить.

Я хотел власти.

Я ее получил.

Антиутопия Авроркина

Эпиграф: «Мы недрогнувшей рукой приведем вас к счастью» (слова Учителя)

Записал: Авроркин Вениамин Савельевич, пророк Нового Порядка, ученик Мессии.

Примечание: все, нижесказанное, является точным изложением Учения.

Суть: Новый политический, общественный и духовный строй. Тоталитарная анархия.

Обоснование: Человек должен быть свободен, это его предназначение.

Препятствие: Многие не хотят свободы, так как предпочитают, чтобы за них все решали другие.

Решение: Такие люди не достойны звания человека. Значит, их жалеть нечего. Для них -  концлагеря в Сибири. Там они получат то, чего хотели: ими будут командовать, а они будут работать. Их дети не будут получать образования. Это бездушная рабочая сила. Зоологическая гуманоидная биомасса, населяющая Землю, сокращенно: ЗОГУБНАЗЕМЫ.  

Бесплатный труд ЗОГУБНАЗЕМОВ обеспечит досуг для лучшей (духовно свободной) части общества: художников, писателей, мыслителей. Они смогут не работать и все время посвящать производству культурных ценностей, которые будут двигать человечество к счастью и процветанию, не только экономическому, но и онтологическому (NB: уточнить термин у Учителя). 

Дополнение: ЗОГУБНАЗЕМОВ можно использовать также для генетических и других научных экспериментов, для трансплантации органов, для переливания крови в целях омоложения. 

Пути достижения:

1 этап - проведение терактов против руководителей старого государства. Запугивание обывателей (ЗОГУБНАЗЕМОВ). Привлечение новых членов в Организацию. Создание тайной сети, охватывающей весь мир. Сговор с армией.

2 этап - одновременные государственные перевороты во всем мире. Власть упраздняется. На переходное время функцию руководителей берут на себя люди Нового Порядка.

3 этап - мониторинг человечества с помощью тестов IQ. Разделение на людей Нового Порядка и ЗОГУБНАЗЕМОВ. Ссылка последних в лагеря и резервации.

4 этап - создание универсального мирового языка. Для людей Нового Порядка. ЗОГУБНАЗЕМЫ продолжают говорить на своих национальных диалектах - чтобы не смогли объединиться и взбунтоваться.

5 этап - создание школ Нового Порядка, где будут воспитываться новые люди, не нуждающиеся в управлении сверху. Неуспевающих - в резервации.

 

- Авроркин! Ты сдурел! Что за дешевая антиутопия?

- Это - Ваше Учение!

- Я этого не говорил! Ты сам все придумал! Мне бы такое даже в голову не пришло!

- Так точно! Вы гениальны! В случае ареста я скажу, что это мой проект, да! Чтобы сохранить Вас для человечества! Я готов! Я все понял!

- Авроркин! Я серьезно! Это не я! Это твоя больная фантазия!

- Я понял Вас, Учитель! Я готов! Я и под пытками не признаюсь, что это Вы! Это - я!

Отвергнутый Авроркин

Поняв, что Учитель избегает его, Авроркин потерял покой и сон, как отвергнутый любовник. Усомниться в Настоящем Революционере бедный адепт, конечно, не мог. Поэтому он усомнился в себе. 

«Я недостоин! - горько думал Веня, глядя в темные окна Гео. - Ему показалось, что я слишком слаб! Наверное, очки всему виной! Конечно! Кто станет доверять презренному калеке важную революционную деятельность! Но я докажу! Докажу, что на все готов для Нового Порядка!»

Подкараулив Учителя у подъезда, Веня стремглав бросался к нему, вцеплялся в рукав и отчаянно кричал, захлебываясь словами:

- Я на все, на все готов! Хотите, оформлю Ариадну Мироновну в дом инвалидов, а квартиру отдам под штаб? Скажите только слово! Я на все готов! Я отравлю ее, хотите?!

- Нет! НЕТ! - яростно отплевывался Гео, отдирая от себя влажные пальцы Авроркина. - Не надо! Ничего не надо! Иди домой! Я занят! Не трогай меня!

- Что же мне делать? - голосил Авроркин, простирая в руки вслед убегающему Гео. 

По телефону с Веней теперь разговаривал автоответчик. От электронного голоса его бросало в дрожь.

И вот однажды Авроркин все понял. Разгадка была так очевидна, что не сразу приходила в голову. Появился соперник! Другой ученик! Конечно! И Учитель счел его более способным, надежным и преданным!

Веня дрожащими руками достал из ящика стола кухонный нож и спрятал его во внутренний карман пальто. Это было единственное оружие в доме. В голове у него ревел и рвался в бой неистовый Вениамин:

«Найти и обезвредить! Выследить! Зарезать! Доказать! Отбить!»

Веня на ватных ногах вышел из дому и поплелся к метро.

Роман готовится к печати в издательстве «Лимбус-Пресс»



Закрыть