О журнале   Авторы   ЖЖ-сообщество   Контакты
Заказать книгу INTERREGNUM. 100 вопросов и ответов о регионализме. Проблема-2017 Манифест Конгресса Федералистов
Постполитика Протокультура Знаки времени Философский камень Псхинавтика Миру-миф!
Виртуальная революция Многополярная RU Глобальный Север Альтернативная история



Постполитика

Кремниевая былина. Регионализм и археофутуризм
13.01.2011 20:55
Вадим Штепа
Соль

Кремниевая былина. Регионализм и археофутуризм

Версия для печати
Код для вставки в блог
закрыть [х]

В начале года хочется думать о будущем - однако забившие медиа-сферу споры националистов и либералов имеют к нему весьма косвенное отношение. По большому счету, это бесконечные рекурсии на тему правильного обустройства империи, и о том, что бы сделал тот или иной «добрый царь». Однако в любом случае это лишь попытки загнать проблему вглубь и продлить нынешнее «стабильное» безвременье.  / далее

Подробнее на ИNАЧЕ.net


Код для вставки в блог


В начале года хочется думать о будущем - однако забившие медиа-сферу споры националистов и либералов имеют к нему весьма косвенное отношение.

По большому счету, это бесконечные рекурсии на тему правильного обустройства империи, и о том, что бы сделал тот или иной «добрый царь». Однако в любом случае это лишь попытки загнать проблему вглубь и продлить нынешнее «стабильное» безвременье. Либералы обычно предлагают вообще «не замечать» национальных вопросов, а у националистов их решение чаще всего сводится к консервативной этнократии, будто бы она сама по себе способна обеспечить историческое развитие.

В обоих случаях нынешний имперский гиперцентрализм не подвергается сомнению - либералы и националисты одинаково уверены в том, что российская политика по-прежнему будет определяться лишь в Москве. Что ж, в этом городе еще в начале 1991 года также спорили о перспективах «перестройки в СССР»... 

Тогда как в развитом мире централистские «вертикали» все более уступают место сетевым отношениям. Политическими «кластерами» этой сети становятся регионы различных стран, которые устанавливают между собой отношения напрямую, вне зависимости от государственных чиновников, заседающих в национальных столицах. Особенно это заметно на примере ЕС, где государственные границы давно уже перестали быть препятствием для межрегиональных взаимодействий. Прежняя политическая структура «столица-провинции» уходит в историю - никаких «провинций» в Европе больше нет, они стремительно превращаются в самоуправляемые регионы, развивающие свою особую идентичность, привлекательную для инвесторов и туристов.

И хотя Россия до сих пор застыла в этой «столично-провинциальной» модели, однако пришествие регионалистского тренда исторически неизбежно. Но каким путем пойдет деконструкция империи - здесь пока еще есть поле для выбора. Либо Совет Федерации будет кардинально трансформирован в институт, реально представляющий регионы и наделенный высшими политическими полномочиями, либо здесь вновь повторится хаотическая волна «распада»...   

Соседняя с Россией Финляндия и по числу населения, и по территории сама напоминает российские регионы - а исторически и была одним из них. Однако европейский процесс регионализации сегодня углубляется и в ней самой. Я уже писал в «Соли», что ровно год назад в этой стране отменены все прежние губернии с назначаемыми губернаторами, точнее - заменены региональными союзами муниципалитетов. Таким образом, был ликвидирован целый бюрократический этаж, а роль гражданского самоуправления выросла на порядок. Кроме того, в Финляндии напрочь отсутствует характерный для России гиперцентрализм. К примеру, известный научно-креативный центр Оулу (финский аналог Кремниевой долины) расположен в 600 километрах к северу от Хельсинки, однако жители этого небольшого города чувствуют себя вполне комфортно и вовсе не рвутся «покорять столицу». Они предпочитают покорять весь мир своими высокими технологиями...

Вообще, для Финляндии (визиты в которую для многих моих земляков - жителей Карелии привычнее, чем в российские столицы) очень характерна такая картина - каждый ее регион максимально раскрывает свой туристический потенциал, синтезируя древние мифологии и новые технологии. Даже если вас занесет в гости к Санта-Клаусу, будьте уверены, что заблудиться в лапландских просторах он вам не даст - там нет ни одного квадратного метра территории, не покрытого сетями мобильной связи. Этот синтез древности и сверхсовременности французский философ Гийом Фай обозначил термином «археофутуризм». Он полагает, что именно эта стратегия станет моделью глобального развития в наступившем веке.

В ушедшем году мне удалось убедиться в правоте этой гипотезы и на других примерах, посетив столь далекие друг от друга страны, как Израиль и Япония. Они принадлежат к совершенно разным культурным мирам, но, тем не менее, очень похожи своим археофутуристическим синтезом.

В Израиле (который по числу населения, опять же, сравним с российскими регионами) удивительно органично сочетаются древнееврейские традиции и мощный научно-технологический прогресс. Впечатляющие факты этого прогресса приводит в своем блоге Авром Шмулевич. А случившееся в ХХ веке стремительное превращение «мертвого» иврита в современный разговорный язык с религиозной точки зрения вообще можно истолковать как «чудо». Философы называют это «воплощенной утопией»...

Япония же, с точки зрения окружающего мира, давно уже является просто символом археофутуризма. Попадая туда, иногда даже перестаешь замечать грань между «прошлым» и «будущим», и явственно видишь, сколь глубоко переплетены между собой и даже взаимозависимы буддистско-синтоистская медитативность и ультратехнократическая изобретательность.

Вообще, противопоставление «древней» культуры и «новой» техники - это какой-то нелепый ныне атавизм индустриальной эпохи, когда очень тяжелая промышленность резко контрастировала с полетом творческой фантазии. А в постиндустриальный мир словно бы возвращается их античная тождественность - искусство по-эллински и называется «техне».

Японию трудно сопоставить с каким-то отдельным нашим регионом - по числу населения она почти равна России (130 и 140 млн.). Однако - еще один японский парадокс! - несмотря на абсолютную моноэтничность этой страны, внутренне она чрезвычайно многообразна. И даже, несмотря на то, что номинально продолжает называться «империей», строится на основах гражданского самоуправления - префекты (губернаторы) там избираются населением, в отличие от некоторых номинальных «федераций». Каждая префектура заботливо культивирует свои уникальные региональные бренды. В Тоттори, например, где гостила наша первая дальневосточная блогерская экспедиция, это грандиозные дюны и птичьи парки, специфические отели-рёканы на горячих источниках и  восхождения к горным монастырям, а также невероятное множество музеев - сакэ и анимэ, традиционной рисовой бумаги и особого сорта груш «ХХ век», выведенного именно здесь (даже само здание грушевидное)...

Россия же, увы, все еще остается империей в том негативном смысле, который предусматривает тотальную централизацию и унитарность. Ясно, что в таких условиях весьма затруднительно ожидать полноценного развития регионов - их творческую энергию словно бы намеренно превращают в оппозиционную. В условиях, когда за всех «говорит Москва», всякое сколь-нибудь яркое региональное самосознание выглядит вызывающе и подозревается в «сепаратизме». Хотя мышление категориями своего региона - это лишь признак элементарной заботы о нем, и жителей различных японских префектур, штатов США или германских земель никто в этом не упрекает. Показательно, что российские деятели, призывающие мыслить «единонеделимыми» категориями и обитающие преимущественно в Москве, сами-то как раз отвыкли заботиться о своем собственном регионе. Они ежедневно стоят в многочасовых пробках, страдают от ужасной экологии, жалуются на цены выше европейских столиц - и при этом пытаются учить нас патриотизму!

Пермь сегодня является одним из немногих исключений на изрядно затертой карте российских регионов. И причиной тому не только «культурная революция» последних лет - тезисы о депровинциализации регионов обсуждались местным гражданским обществом задолго до «пришествия Гельмана». Одно время казалось, что в Перми просто воспроизводится извечный российский конфликт «почвенников» и «космополитов» - одни видели актуальное искусство глобальным, другие настаивали на региональной специфике. Но, похоже, сегодня этот конфликт преодолевается - «революционеры» сами начали встраивать в свои проекты местную айдентику, а «консерваторы» наконец-то осознали, что культурный изоляционизм в современном мире невозможен. Таким образом, эти противоречия постепенно переплавляются в археофутуристический синтез. Вот только хорошо бы еще технологически оживить экспонаты из Музея пермских древностей - получился бы настоящий «Парк Пермского Периода», который по паломничеству глобальных туристов наверняка превзойдет озеро старушки Несси...

Диалектический синтез древности и будущего нуждается в широкой исторической амплитуде, но имперская инерция, напротив, склонна к усреднению и взаимопогашению противоположностей - чем лишь доводит их до абсурда. Характерным примером здесь выглядит оруэлловский слоган «Единой России» о «консервативной модернизации». Проницательный Станислав Белковский предположил, что она окончится возведением кафедрального собора в Сколково и поклонением Святой горе Айфон.

Регионализм же повсюду опирается на уникальные местные мифологии - поэтому в исторической перспективе можно предвидеть их мировоззренческое столкновение с «мировыми» религиями. Уже сегодня официальная РПЦ воюет с Дедом Морозом и Снегурочкой. Однако Новый год каждый раз приходит неизбежно...

Соль


4.3/10 (число голосов: 107)




comments powered by HyperComments


Радио Онегаборг Свободная Карелия Дебрянский клуб Пересвет Национал-Демократический Альянс Балтикум - Национал-демократический клуб Санкт-Петербурга АПН Северо-Запад Delfi Л·Ю·С·Т·Г·А·Л·Ь·М
Ингрия. Инфо - независимый информационный проект Оргия Праведников Каспаров.Ру



Разработка и поддержка сайта - компания Artleks, 2008