О журнале   Авторы   ЖЖ-сообщество   Контакты
Заказать книгу INTERREGNUM. 100 вопросов и ответов о регионализме. Проблема-2017 Манифест Конгресса Федералистов
Постполитика Протокультура Знаки времени Философский камень Псхинавтика Миру-миф!
Виртуальная революция Многополярная RU Глобальный Север Альтернативная история



Многополярная RU

Новая поэма времени
16.11.2014 18:31
Вадим Штепа
Новая поэма времени

Версия для печати
Код для вставки в блог
закрыть [х]

Вадим Штепа
Новая поэма времени
Интервью тверскому этнокультурному альманаху VELE (№ 2, 2014) / далее

Подробнее на ИNАЧЕ.net


Код для вставки в блог


Интервью тверскому этнокультурному альманаху VELE (№ 2, 2014)

Вадим, для тех наших читателей, которые не знакомы с вашей книгой «Interregnum», буквально пару предложений что же такое «регионализм»?

Если рассуждать философски, это процесс возрастания субъектности регионов. От возникновения регионального самосознания и формирования особой культурной идентичности до политической институционализации. В Европе этот процесс идёт параллельно становлению ЕС — регионализм являет собой своего рода диалектический противовес брюссельско-страсбургской централизации.

Какие  изменения,  на ваш взгляд, произошли в регионалистских движениях Европы и, в частности, России за время, прошедшее после выхода вашей книги?

В Европе развитие регионалистских движений продолжается весьма активно — на очередных выборах в Каталонии победило движение «Конвергенция и Союз», выступающее за превращение этого региона в новое государство ЕС, независимое от мад­ридских чиновников. Готовится к референдуму о независимости Шотландия… (интервью было записано весной 2014 г. - ред.)

В России же регионализм как был, так и остаётся табуированным словом. Хотя всё же в июне 2013 года нам удалось провести довольно представительную конференцию регионалистов (от Кёнигсберга до Владивостока) в Высшей школе экономики. Конференция называлась «Какая федерация нам нужна?» Она показала растущую актуальность регионалистской тематики в современной России. Проблема лишь в том, что нормальная, договорная, равноправная федерация не нужна самому российскому государству. Оно хоть номинально и называет себя «федерацией», но на деле являет собой гиперцентрализованную империю. Однако итог всех империй известен…

Как, на ваш взгляд, соотносятся понятия «империя» и «федерация» в рамках концепции регионализма? Взаимоисключают друг друга, или возможны варианты синтеза?

Федерация — это договор различных регионов. Для решения совместных вопросов они учреждают общие, надрегиональные институты. Имперское перерождение наступает в тот момент, когда эти институты отчуждаются от конкретных регионов и начинают вести собственную политику, подавляя те самые регионы, которые их делегировали. Такого рода «синтез» мы и наблюдаем сегодня в России.

Согласитесь ли вы с мнением беларусского философа Алексея Дзерманта, что «…вЗападной Европе преобладает более взвешенное отношение к имперской традиции (вотличие от Восточной Европы, вдохновлённой последней «империей зла»), и проблема не в том, как будет называться ­проект геополитического объединения Севера: империя, федерация, союз или как-то ещё, а в том, на каких принципах он будет основываться»?

Характерный принцип империи — гиперцентрализм столицы в окружении бесправных провинций. Кстати, само слово «провинция» появилось именно в Римской империи и означало покорённые земли. Конечно, средневековая Священная Римская империя была очень рыхлой, и региональное самоуправление там часто было сильнее «общеимперского». Но это — кризис самого института империи.

Что же касается всевозможных «геополитических объединений», то первый вопрос здесь — о субъектах этого объединения. Какой именно «Север» собирается «объединять» г-н Дзермант, и с какой целью — не совсем ясно. С точки зрения поэзии и метафизики это может быть красиво, но в контексте конкретной политики граждане регионов развитых стран борются, напротив, за свое самоуправление, а не мечтают о каких-то «империях» и «императорах»…

Что вы можете сказать по поводу США и Евросоюза, которые сегодня часто определяют как современные формы империи? Данное мнение безосновательно?

Интересно, что «империями» их часто называют как раз сторонники кремлёвской империи…

США – ещё со времён войны за независимость как раз классическая антиимперия. Вся политика, экономика, культурная жизнь там децентрализована, ни один штат невозможно назвать «провинцией» (в смысле какой-то зависимой и вторичной территории). Вашингтон так вообще меня удивил в ходе недавнего визита. Там нет никаких небоскрёбов, а местами (Джорджтаун) он выглядит как симпатичный среднеевропейский городок. Ни о каком столичном гиперцентрализме (напомню, это характерный признак империи) там говорить невозможно.

В ЕС ситуация сложнее — там присутствует, конечно, некоторый «евробюрократический» централизм. Но он уравновешивается растущими регионалистскими движениями. Именно эти движения и не позволяют квалифицировать ЕС как империю.

Возможна ли форма империи, навязывающая (в положительном ключе) колониям их собственную идентичность, возвращаю­щая  своим зависимым территориям их самобытный и культурный облик, или это противоречит её сути, и она всегда стремится к серости и усреднённости?

Советская империя пыталась в своё время создавать культурные идентичности союз­ным республикам, зачастую совершенно искусственные. Но при этом политический гиперцентрализм, безусловно, сохранялся — всем в СССР рулил Кремль. Сегодня в РФ можно наблюдать продолжение той же политики – Москва готова иногда подкинуть денег «на культурку» различным республикам. Смысл таков: вы хоть упляшитесь в своих «национальных костюмах», повеселите нас своей экзотикой, но в политику не лезьте и нормальной федерации не требуйте!

Один из идеологов новых правых, Ален де Бенуа, сказал: «Я называю правой позицию, с которой разнообразие мира и относительное неравенство как его неизбежное следствие рассматривается как благо, а тенденции к увеличению однородности мира, являющемуся результатом двухтысячелетнего господства эгалитарной идеологии как зло…» С одной стороны, регионализм за разнообразие, самобытность и идентичность, с другой стороны, за возникшие на основе концепции эгалитаризма равенство и либеральные идеи. Нет ли здесь противоречия? Как вообще регионализм смотрит на «правые» и «левые» движения?

Деление политического спектра на «правых» и «левых» — наследие эпохи модерна. А регионализм — явление постсовременной эпохи, и в нём эта дихотомия стирается. Многие регионалистские движения (и в Европе, и в России) одновременно выдвигают «левые» тезисы гражданского само­уп­равления и социальной справедливости и «правые» тезисы развития своей культурной идентичности, превращения её в глобально узнаваемые бренды. 

И в этом нет никакого противоречия – наоборот, одно вполне органично дополняет другое.  Невозможно развивать культурную идентичность, если граждане твоего региона бедны и бесправны. С другой стороны, гражданская свобода и социальная справедливость в каком-либо регионе сама по себе становится его привлекательным брендом.

Как соотносится регионализм и археофутуризм?  Что Вы думаете об идее Гийома Фая, озвученной им в одноимённой книге «Археофутуризм», о создании единого пространства Евросибирь, с единым народом   Европейцы?

Историософская концепция Фая об архео­футуризме мне близка. Я и в своей книжке на неё ссылаюсь. Действительно, многие региональные культурные бренды сегодня строятся на синтезе древних мифов и современных технологий.

Геополитическая концепция Фая вызы­вает больше вопросов. Мне вообще не близка эта склонность к ментальному конструированию огромных пространств. Она, как правило, имеет имперскую природу и в конечном итоге игнорирует специфику тех самых регионов, ради защиты которых вроде бы возникает.

Кроме того, на мой взгляд, Сибирь типологически — это не столько «Европа», сколько «Америка». Разница между ними лишь в том, что Америка в своё время стала независимой, а Сибирь так и осталась колонией московского «Старого Света». И поныне Москва продолжает «прирастать» её сырьевыми богатствами. Но в процессе развития регионализма эта ситуация неизбежно изменится…

В теории регионализма большое внимание уделяется термину «региональные бренды», благодаря которым создаётся уникальный облик определённого региона. Вопрос качества этих брендов лежит в плоскости регионализма или определяется общественным сознанием представителей региона под воздействием и в рамках других сфер и влияний? Ведь бренд может быть уникальным и экономически выгодным, но при этом абсолютно непригодным или даже вредным для формирования положительных человеческих качеств.

Бренд — это экономическая характеристика. «Положительные человеческие качества» – это вопрос морали. Я бы предпочёл не смешивать эти категории — иначе есть опасность впасть в какой-то фарисейский морализм. Вот когда выйдет на берег Несси или ваш тверской обитатель озера Бросно, давайте тогда и спросим у них о «положительных человеческих качествах»! =)

Регионализм и региональный брендинг напрямую способствует развитию туризма в регионах. В одном из своих интервью бывший мэр Венеции, философ и политик Массимо Каччари заявил, что «…если сейчас в Италии молодой человек должен найти работу, он сможет получить её только в сфере туризма. У нас уровень безработицы среди молодых людей 40%, остальные на временной работе с низким заработком. Ситуация драматичная, такая же как в Испании и во всей Европе». Возможно ли, что регионализация и развитие местных брендов может привести определённую государственно-территориальную единицу к единственному возможному способу существования за счёт индустрии туризма и, как следствие, повлечёт регресс в иных сферах экономики региона и высокий уровень безработицы?

Это чрезмерное упрощение. Развитие туризма закономерно подтягивает и остальные отрасли экономики. Например, финская Лапландия до 1960-х годов считалась довольно депрессивным регионом. Но затем они начали раскручивать свой бренд «родины Санта-Клауса». И к 1990-м годам там была развитая сеть отелей и ресторанов на любой вкус, появилось множество культурных и спортивных объектов. Всё это дало мощный толчок развитию местной индустрии, транспорта и т.д. Но в основе всего — именно региональный бренд, открытый местными креативщиками.

Регионализм поддерживает политику мультикультурализма. Однако на примере Тверской области можно констатировать тот факт, что тверские русские прекрасно ужились, например, с представителями карельской автономии, но совершенно обратный эффект присутствует при попытке установить нормальные взаимоотношения с выходцами из кавказских республик. Отвечает ли регионализм на вопрос о критериях построения мультикультурного общества? Например, критерии общего менталитета и родственных исторических и культурных особенностей?

Все современные общества мультикультурны. Мечтать о каких-то «этнических резервациях» в XXI веке совершенно нелепо. Все «национальные вопросы» в контексте регионализма решаются переведением их в иное измерение — особой региональной идентичности. Это сложный синтез этнических, культурных и психологических качеств, который не разделяет людей по «паспортным данным» и прочим внешним формальностям, но, наоборот, — объеди­няет по внутренней принадлежности к тому или иному региону, желанию жить его интересами и создавать его будущее.

Если же те или иные мигранты не соответствуют региональной идентичности той земли, куда они перебираются, она сама их отторгнет. И в этом очень важен принцип регионального самоуправления — свободно избранная и контролируемая гражданами местная власть.

В своей книге вы пишете, что мировые бренды, выходя на региональные рынки, подстраиваются под местный колорит и выпускают продукцию или услуги с учётом местных особенностей. Опять же на примере Тверской области мы можем наблюдать  иную картину, а именно нашествие таких мировых торговых марок, как «Метро», «Леруа Мерлен» и «Макдональдс», которые и не думают подстраиваться под местные особенности. Не противоречит ли всё-таки, по Вашему мнению, глобализм идеям регионализма? Или такая ситуация складывается по причине слабой развитости регионалистских движений?

Французы когда-то тоже очень не любили «Макдональдс», но руководство этой компании запустило в своё время «патриотическую» рекламу: настоящие гамбургеры получаются только из высококачественного французского мяса! Причём этот ролик шёл даже с учётом региональных диалектов. И с тех пор макдональдсы там не ругают… =)

Конечно, глобальные бренды никуда не денутся. Но в условиях открытого рынка и для любых местных производителей открываются глобальные возможности. Меня, например, удивляет, почему до сих пор нет глобальной (или хотя бы российской) сети карельского фаст-фуда? У нас есть очень оригинальная выпечка (калитки, рыбники), разные морсы, местные сорта пива и т. д. Всё это производить не так уж сложно, но эффект был бы не хуже пиццерий или суши-баров. Однако наши бизнесмены почему-то очень инертны в плане продвижения своих региональных брендов. Если эта инертность будет продолжаться — что ж, останется только уныло ругать «глобализм», вместо того, чтобы пользоваться его возможностями…

Одной из предпосылок развития регионализма в Европе является то, что в составе современных европейских государств находятся регионы, культурные традиции которых складывались уже на протяжении столетий начиная от, в ряде случаев, римских провинций, средневековых королевств, герцогств и т.п. Т.е., перефразируя, можно сказать, что как таковая Европейская цивилизация изначально есть summa summarum входящих в неё регионов, и для Европы современный регионализм представляется чем-то совершенно естественным, изначально свойственным европейской природе. В России подобные этнокультурные регионы тоже имели место быть: сначала в виде племенных земель (кривичи, меря, вятичи и т.п.), затем в виде независимых княжеств. Однако традиции и племенного, и удельного княжения были сметены уже много столетий назад московской экспансией. Границы же современных регионов РФ не учитывают ни этническую, ни культурную специфику складывавшихся было в средневековье регионов. Так, например, в составе современной Тверской области находятся исторические и Смоленские, и Новгородские, и Псковские земли. Не будет ли в этой перспективе какое-либо регионалистское движение в России выглядеть чем-то изначально искусственным, опирающимся на неправдоподобные мифы и призраки? Да и вообще, возможно ли это в условиях прерванной столетия назад культурной традиции регионов?

Всякий региональный бренд изначально кажется большинству обывателей чем-то «неправдоподобным», «мифическим» и т. д. Здесь всё зависит от креативной энергетики его инициаторов. Бренд иногда возни­кает именно «на пустом месте» — но глядишь, лет через десять о нём говорят как о чём-то абсолютно «традиционном», без чего эту землю даже представить невозможно…

Конечно, исторические границы регионов постоянно менялись. Но всё же не следует сводить региональный брендинг сугубо к какой-то «археологии». Прошлое является лишь опорой для настоящего, не надо превращать его в топкое болото и уходить туда с головой. Надо думать о будущем своего региона, а это значит, что его историю надо не только изучать, но и творчески продолжать сегодня. Пишите собственную поэму времени, а не пытайтесь подражать древним летописцам. Кстати, их тоже в своё время упрекали в «неправдоподобии»…

Беседовал Дмитрий Сапегин

 


3.3/10 (число голосов: 31)




comments powered by HyperComments


Радио Онегаборг Свободная Карелия Дебрянский клуб Пересвет Национал-Демократический Альянс Балтикум - Национал-демократический клуб Санкт-Петербурга АПН Северо-Запад Delfi Л·Ю·С·Т·Г·А·Л·Ь·М
Ингрия. Инфо - независимый информационный проект Оргия Праведников Каспаров.Ру

детская игровая площадка. Купить на сайте ksil.kz . Фанаты динамо киев видео заря динамо смотреть онлайн прямая видео.

Разработка и поддержка сайта - компания Artleks, 2008